(Из личных воспоминаний К. Ревы)

«Для меня всегда примером в жизни был мой отец, бывший комиссар партизанского отряда…»

В 1929 году он был направлен на обучение в сельхозакадемию им. Тимирязева в Москву, которую закончил с отличием. В Москву отец поехал вместе с матерью, а меня с братом временно оставили на квартире у добрых людей — милых старичков Лукьяненков. В Веселых Тернах, где мы с братом провели дошкольные годы, жили брат отца с семьей, которые помогали нам продуктами питания. С нами жил и двоюродный брат Федор, который учился в 7 классе. Он уже считался взрослым, так что родители возложили на него задачи присматривать за нами. Жили мы в подвальном помещении школы, где проживали школьные сторожа и уборщицы. За детские затеи иногда получали от Федора по затылку.

По соседству с нами жила семья Гузий. Более всего я подружился со Всеволодом, который учился вместе с моим братом Федором в седьмом классе, был хорошим спортсменом. Он был для меня "гигантом», однако я, малышня, настолько подружился с ним, что не отходил ни на шаг: куда он, туда и я. Его старший брат с успехом играл за сборную города по футболу, семиклассник Сева был запасным. А уже через несколько лет, в тридцатые, он стал лучшим футболистом глуховского "Спартака».

В 1930-м, когда мне было девять лет, отец приехал из Москвы за нами: мы навсегда распрощались с родным краем — и Веселыми Тернами, где проводили летные каникулы, и с Глуховом, где я получил первые уроки футбола и волейбола от Всеволода Гузия и старшего брата.

В Москве мы жили в микрорайоне Красная Пресня, неподалеку фабрики «Трехгорная мануфактура». Того года летом мы впервые не поехали на каникулы в родное село, а школьное обучение в Москве я начал в третьем классе школы №5.

Недалеко от нашего дома находился стадион, где тренировались спортсмены знаменитейшей "Трехгорки». Здесь проходили первенства Москвы по футболу. Когда за своих любимцев вместе с нами приходили поболеть известные киноактеры Николай Крючков и Петр Олейников, это для нас было своеобразным праздником.

С той поры я по-настоящему "заболел» футболом. Вскоре сбылась моя заветная мечта — меня приняли в детскую футбольную команду. А когда выдали настоящую спортформу, радости не было границ. Мне завидовали ровесники, да и как не позавидовать: желающих попасть в команду были сотни, а выбрали только меня.

Я избрал амплуа левого нападающего, хотя моя левая нога не была равноценной правой. Однако у меня был любимый финт, благодаря которому я обводил защитника и ложил мяч под правую. Не было игры, чтобы я пошел с поля без забитого мяча.

Успехи мои множились: играя за юношей, мы стали чемпионами Москвы. Параллельно с футболом я увлекся волейболом. Через два года я уже играл за первую команду Москвы главным нападающим.

Выступая за "Спартак», я вместе с тем выходил за волейбольную команду другого спортивного общества. Как-то меня вызвал тренер спартаковцев Николай Старостин и спросил, почему я так делаю.

Об этом Старостину сказал Щагин, лучший волейболист сборной Москвы, который играл под четвертым номером — основным нападающим. Для меня Щагин был волейбольным богом. Если уже меня заметил мой кумир, нужно было определяться. После разговоров со Старостиным я оформил свой переход из спорттоварищества "Правда» в "Спартак». Некоторое время с одинаковой отдачей занимался футболом и волейболом. Вместе с тем захватывался легкой атлетикой, гимнастикой и акробатикой, имел незаурядные успехи и в этих видах спорта.

Почему же я отдал предпочтение волейболу? В 1939-м стал чемпионом Москвы по футболу в составе "Спартака». В том же году, в свои 18, я уже был чемпионом Союза по волейболу.

Объединять два такие вида спорта, как футбол и волейбол было чрезвычайно тяжело, однако молодость помогала. В дальнейшем в мою спортивную судьбу вмешались тренеры. Один из них, осудив преданность волейболу, категорически настаивал бросить этот "интеллигентский» вид спорта.

Что делать, как быть, когда ты уже чемпион СССР? В предвоенные годы звездой номер один в волейболе был Щагин, который играл нападающим под четвертым номером. Именно он в последующие годы по сути передал мне свой номер, благословив на большой волейбол.

В 1940 году я был призван на службу в армию, где продолжил свою спортивную жизнь, отдав Вооруженным Силам вообще свыше 30 лет. Выступал за знаменитую футбольную «команду лейтенантов». Здесь познакомился со звездами мирового футбола — Григорием Федотовым, Всеволодом Бобровым, Валентином Николаевым и другими выдающимися футболистами довоенного и послевоенного времени. И более всего я признателен Николаю Старостину, какой стал для меня вторым отцом. Он был ярчайшей звездой в футболе. Ему во многом обязано поколение спартаковских спортсменов, которых он вывел в люди благодаря спорту.

В 1949 году в Праге состоялся первый чемпионат мира по волейболу, где в составе сборной СССР я впервые стал чемпионом мира. В финале мы играли с хозяевами площадки — чехами. Такое не забывается: помню все в деталях от первого до последнего мяча. Мы выиграли 3:1. Все атаки в четырех партиях я завершал результативно. Тренер Г. Берлянд вел своего рода статистику ударов: из 86-ти лишь пять моих ударов не достигли цели.

Через несколько лет наш патриарх волейбола, мой кумир Щагин, который со временем стал хорошим старшим другом, скупой на похвалу, как-то сказал: если бы не моя уверенная игра в нападении, советская команда не выдержала бы нажима чехов. На первом чемпионате мира по волейболу меня признали лучшим нападающим. Это была большая радость победы — и моей лично, и всей команды.

После того всемирного триумфа на волейбольной арене за свою спортивную жизнь восемь раз становился чемпионом СССР, дважды чемпионом Европы и дважды чемпионом мира. Наша сборная была победителем на четырех Всемирных фестивалях молодежи — в Берлине, Бухаресте, Варшаве, Будапеште.

Не хвалюсь, скажу: в спорте, где бы ни работал или учил, всегда пользовался авторитетом товарищей. Рад, что судьба свела меня с многими интересными людьми, выдающимися спортсменами. Первейший среди них — один из выдающейся футбольной четверки Старостиных, мой крестный отец Николай Петрович Старостин, который окрылил меня в спорте.

С душевной гордостью в свое время узнал, что в Голландии открыт волейбольный клуб, названный моим именем -"REVA». Писатель В. Марьяновский написал обо мне автобиографическую повесть "Уйти, чтобы остаться».

В послевоенное время рад был узнать, что мои земляки из Сумщины — известные в мире люди — трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб, с которым я познакомился и учился в Военно-воздушной академии им. Ю. Гагарина. Хорошо знаком был с выдающимся легкоатлетом, чемпионом Олимпийских игр Владимиром Куцем, одним из лучших волейболистов страны, также моим земляком из Сумщины Александром Сорокалетом и многими другими…»

Одно из последних приятных сообщений, связанных с именем К. Ревы: в 2005 году в американском городе Холиоке, где родился волейбол, открыт "Зал славы» величайших волейболистов мира. Среди первых имен — наш К. Рева.