Петр Товстуха считает, что для жизни нужен оптимизм, любовь и юмор.

В среде инвалидов-колясочников слово «поломался» имеет совсем не то значение, к которому привыкла нынешняя молодежь. Означает оно то, что в инвалидной коляске человек оказался благодаря травме позвоночника, а точнее — перелому. Таких «поломанных» в нашей стране очень много, и Глухов – не исключение. Вот кто исключительный, так это «главный колясочник Глухова» — Петр Товстуха, признанный поэт, юморист, общественный деятель.

Я – инвалид

В 1991 году военнослужащий Петр Товстуха неудачно нырнул в реку. Сломал шейные позвонки. В результате оказался в инвалидной коляске. Ему тогда был 31 год, старшему сыну – 7, младшему – 4 года.

— Знаєте, тоді мені дійсно було дуже важко, — говорит Петр Товстуха.— Діти малі, їм треба лад давати, а тут я сам у такому стані… Але відчуття краху у мене не було. Я уперто займався зарядкою, вірив, що стану на ноги. Через якийсь час я зрозумів, що чудес не буває, і треба жити таким, як я є. Так, я – інвалід, але чомусь саме до мене приходять здорові люди за оптимізмом, за підтримкою.

Писать заново

Вследствие травмы, у Петра Товстухи не совсем хорошо работают руки. Но сидеть без дела он не хотел. Однажды в санатории ему посоветовали начать писать стихи. Образовавшуюся пустоту в жизни необходимо было чем-то заполнять, и поэзия стала для него тем мостом, который до сих пор соединяет его и окружающий мир.

— Мені довелося заново вчитися писати, — сознается Петр Товстуха.— Руки були слабкі, тому спочатку пробував писати фломастером – на нього майже не треба тиснути. Потім привчився писати і ручкою – однією рукою тримаю ручку, іншою натискаю. Зараз можу писати вже навіть обома руками.

Мои ноги – телефон

Потеряв возможность свободного передвижения, Петр Товстуха сумел организовать свой быт так, что, даже не выходя из квартиры, он живет жизнью, которая гораздо активнее время- провождения многих здоровых людей.

— З тих пір, як я почав писати, у мене немає і зайвої хвилини, — улыбается Петр Товстуха.— Сам пишу, працюю з талановитою молоддю, шукаю спонсорів. Зараз чекаю з друкарні своє дітище — перший глухівський україномовний альманах „Українська хвиля”. Як зумів? Головне – щоб бажання було, а ноги… Ноги мої – це телефон. Ним я всі справи вирішую.

Жизненное кредо

Петр Товстуха прекрасно понимает, что пока его не способна вылечить ни официальная, ни нетрадиционная медицина – не тот еще уровень цивилизации. Но даже это сейчас не мешает ему жить, ведь у него есть все необходимое для жизни.

— Щоб жити, треба оптимізм, кохання і гумор. У мене все є. Я завжди був і залишусь оптимістом. Гумор я пишу. А кохання… Знаєте, мені дуже поталанило з дружиною. Якби не вона, мене б вже не було, бо такі люди зазвичай вмирають – це серйозно.

Петр Товстуха 16 лет просидел в инвалидной коляске. Другим и меньшего хватило, чтобы научиться использовать людскую жалость для собственной выгоды. А он так и не смог. Точнее — не захотел. Дело в том, что Петр Товстуха очень не любит, когда его жалеют. После встречи с ним я поймала себя на мысли, что жалеть человека настолько сильного духом невозможно. Им нужно восхищаться. А жалеть… Жалеть нужно тех здоровых людей, которые, встретив на жизненном пути малейшую неприятность, опускают руки и считают, что все потеряно.

Жизнь каждого из нас ломает по-своему. Главное – эту ломку выдержать.